Ясно, без осадков, 18°С
 
USD
26.2332
EUR
30.5433
RUB
0.4211
  Понедельник, 16 Июля
Главная / Интервью / Неаполь Скифский: возвращение из небытия

Интервью:

Неаполь Скифский: возвращение из небытия

27.04.2011

Неаполь Скифский: возвращение из небытия

Над юго-восточной окраиной Симферополя возвышается скала. На её вершине видны разбросанные камни, а кое-где просматриваются остатки стен каких-то сооружений.

По мнению большинства историков, это руины Неаполиса, или Неаполя Скифского, — бывшей царской крепости, столицы государства крымских скифов. О бедственном положении этого памятника истории наслышаны все. А вот многие ли знают всю правду о нём, о тех, кто населял эти места? Восстановить картину прошлого поможет археолог, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Крымского филиала Института археологии НАН Украины, начальник экспедиции, ведущей раскопки на древнем городище, Юрий ЗАЙЦЕВ.

— До сих пор неясно, как и когда исчез Неаполь Скифский, куда делись другие города, построенные скифами в Крыму. К сожалению, древние источники на это света не проливают, — говорит Юрий Павлович.

— Когда возник интерес к городищу древнего народа?

— В 1783 году, когда после победы в Русско-турецкой войне императрица Екатерина II подписала Манифест о присоединении территории Крымского ханства к России. Следом за этим последовало решение о строительстве на левом берегу Салгира, на месте татарского городка Ак-Мечеть, города Симферополя, которому надлежало стать центром вновь созданной губернии. Полуостров издавна славился залежами известняка, поэтому материалы для новостройки добывали практически тут же. Но зачастую вопрос решался и того проще: ведь жители Ак-Мечети ещё в прежние времена брали камень для построек на развалинах какой-то древней крепости. То место так и звали: Керменчик — «крепостца». До сих пор в старой части Симферополя можно увидеть дома и ограды, сложенные из древних камней. В 1827 году, несмотря на высочайшее повеление Александра I о сохранении крымских древностей, добыча стройматериала в Керменчике ещё продолжалась. Именно в груде камней, приготовленных для повторного использования, местный собиратель древностей обнаружил плиту с барельефом всадника и обломки мраморных постаментов с надписями на греческом языке. Вызванный на место находки директор Одесского музея древностей Иван Бларамберг дополнил коллекцию находок фрагментом барельефа с изображением двух мужчин: пожилого и молодого. Сличив их с портретами на древних монетах, археолог определил их как царя скифов Скилура и его сына Палака. Из чего был сделан вывод, что развалины на краю Симферополя могут быть остатками царской крепости. Того самого Неаполя, который упоминался у древнегреческого историка Страбона.

— С этого времени и началось изучение памятного места?

— Раскопки на древнем городище проводились время от времени весь XIX век. Тогда было обнаружено самое эффектное, но вырванное из контекста, который появился уже потом — после раскопок второй половины прошлого века, когда были найдены основные надписи на греческом языке, рельефы, украшавшие фасады парадных зданий скифской столицы. Затем наступил большой перерыв, вызванный событиями новейшей истории: революцией, гражданской войной. Не до древностей было.

— Что же стало поводом для возобновления раскопок? И когда это случалось?

— Поводом стало строительство на одном из участков памятника крупного технического объекта для водоснабжения Симферополя. В 1926 году охранные, или спасательные, раскопки Неаполя провёл Николай Львович Эрнст, заместитель директора Центрального музея Тавриды. Эта работа дала принципиально новые результаты по хронологии древнего городища. И, возможно, талантливый крымский археолог со временем мог бы продолжить свои исследования, но его научная карьера была прервана сталинскими репрессиями.

А потом — снова война: тяжелейшая битва за Крым, фашистская оккупация полуострова и его освобождение. Но после окончания Великой Отечественной войны учёные вновь вернулись к исследованиям дославянского периода отечественной истории.

— Это был чисто научный интерес?

— Нет, конечно. Как многое в те годы, и эта работа была обусловлена идеологией. В годы Второй мировой нацистская пропаганда обосновывала свои претензии на южные регионы европейской части СССР тем, что в раннем средневековье здесь существовало королевство готов. И Сталин решил во что бы то ни стало доказать культурную и кровную преемственность скифов и славян. Взмах державной руки — и по всей степной зоне Советского Союза, то есть там, где когда-то обитали скифы, началась работа многочисленных археологических экспедиций. Основной тип памятников, оставленных скифами, — погребения. Раскопки курганных захоронений скифской знати дали великолепные образцы материальной культуры древних кочевников: драгоценные украшения, боевое оружие и хозяйственная утварь. Простые предметы повседневного быта — бронзовый котёл, зеркало или конская сбруя — могут рассказать специалисту о жизни древнего народа ничуть не меньше, чем золотое убранство царицы. Именно археология может дать необходимую информацию о бесписьменном народе, каковым были скифы.

— Когда же начались наиболее активные раскопки в Крыму?

— С 1945-го по 1959 год здесь работала тавро-скифская экспедиция, созданная по инициативе искусствоведа и археолога Павла Николаевича Шульца. Группа, которой руководил известный советский археолог-антиковед Александр Николаевич Карасёв, работала непосредственно на городище Неаполя Скифского. Впервые в истории исследования древнего города раскопки велись на таких больших площадях. И это позволило получить яркие результаты, убеждавшие в том, что перед нами — столица скифского государства. Был открыт мавзолей, который дал более 1300 золотых предметов. Изучение их показало наличие смешения культур и стилей. Неаполь Скифский был не только военной крепостью, но и богатым торгово-ремесленным городом со смешанным населением. Культура жителей столицы Крымской Скифии уже не была чисто скифской. Её характер можно назвать синкретическим, объединяющим разнородные по своей сути элементы.

— Многое из раскопок наверняка вывезено. А в Крыму что-то осталось?

— В Москве, в Государственном музее изобразительного искусства им. Пушкина, собрана богатая коллекция художественных произведений и предметов быта античной эпохи, в которой достойное место занимают вещи, найденные тавро-скифской экспедицией во время раскопок на неапольском городище. Но не менее ценные экспонаты есть и в музеях Крыма. Среди них керамические сосуды, предназначенные для вина, посуда, которую использовали в религиозных целях, амфоры. Агафокл, Буларх, Гиерон, Питодор... Ставя свои клейма на посуде, они и не предполагали, что две тысячи лет спустя археологи будут определять даты событий по фирменным знакам производителей. Именно по клеймам на осколках амфор, лежавших под основанием стены Неаполя, учёные установили время возведения крепости — не раньше середины II века до н. э.

— Юрий Павлович, от экспедиции к экспедиции накапливался научный материал, дававший исследователям пищу для размышлений, добавлявший новые штрихи к портрету Неаполя Скифского. Что бы особо отметили из открытого вашей экспедицией?

— Много интересного материала для размышления дал участок так называемого южного дворца — главной, парадной части крепости. Определили, что принадлежал он человеку, который был похоронен в мавзолее Неаполя Скифского. Скорее всего, это был царь Скилур и его большая семья. С его правлением связан самый яркий период истории Неаполя Скифского — конец II века до н. э. Древнее городище делало удивительные подарки археологам, открывая ярчайшие страницы истории скифского царства. На много раз перекопанном месте мы вдруг обнаружили плиту с надписью из восьми строк, которая была разбита на огромное количество фрагментов, порядка двухсот, даже больше. Мы с историком Юрием Германовичем Виноградовым не только собрали воедино многочисленные фрагменты известняковой плиты, но и восстановили все строки стихотворной надписи. Пришлось при этом реконструировать утерянные части фраз, опираясь на известные образцы древнегреческой поэзии. В результате получили ещё одно доказательство столичного статуса древнего города, и впервые документально зафиксировано имя его знаменитого правителя — царя Аргота. Возможно, он и был основателем Неаполя, похороненным на этом месте. Кстати, это пока единственный в Северном Причерноморье случай подписной гробницы лица царского ранга того времени.

— Что же за текст вам открылся?

— «Каменная эта гробница многославному поставлена Арготу — повелителю Скифии, богатой конскими пастбищами. Доблестным военным мужам следует тосковать по близкому сородичу в почтительном страхе перед богами...». Создавая эти строки, неизвестный нам греческий поэт очень старался. Заказ был царский, а заказчиком, судя по тексту, являлся преемник Аргота — Скилур, великий царь скифов, живший, по расчётам учёных, во второй половине или в конце II века до н. э.

— Исследования Неаполя Скифского, которые в общей сложности продолжались почти два века, наверняка позволили учёным создать виртуальную реконструкцию основного ядра последней столицы скифов в период её расцвета. Опишите её, пожалуйста.

— Крепость была расположена на вершине скалистой гряды, как и большинство здешних древних городов. Специалисты утверждают, что микроклимат на возвышенности благоприятнее, чем в низине, что для Крыма небезразлично. А крутые обрывы и глубокие балки делали крепость более неприступной. Так что это была мощная крепость площадью в полтора десятка гектаров, построенная, скорее всего, при участии греческих архитекторов и с учётом достижений военной и градостроительной науки того времени. Это был политический, религиозный и торговый центр Малой Скифии. Наверное, каждый, кто входил или въезжал в главные ворота столицы, видя эти монументальные крепостные башни высотой около десяти метров, роскошные дворцы и мавзолеи, сразу понимал: перед ним — царская крепость!

— Понимание современных учёных отличается от видения их предшественников?

— Конечно. Древний город предстаёт уже не греческой торговой колонией, как считали археологи XIX века, и не укреплённым лагерем кочевых юрт, как называл его Николай Эрнст в 1927 году. Возникший в Крыму, который всегда был многонациональным, на пересечении торговых путей, а стало быть, и на стыке различных моделей жизни, Неаполь с самого начала стал удивительным феноменом античного времени. Это — сплав разных, зачастую ранее враждовавших народов. Сплав их культур, объединённых наиболее развитой — греческой — культурой. Кстати, именно греческим влиянием, ведущей ролью греческого языка можно объяснить и столь необычное для варварской столицы название — Неаполис.

— Как же случилось, что не спасли его ни мощные стены, ни могущество его царей?

— Мы можем только предполагать. Возможно, Неаполис утратил функции политического центра и стал всего лишь центром городского типа. С уверенностью можно сказать лишь то, что во II веке н.э. город переживал определённый упадок. Новый подъём пришёлся на конец II — первые десятилетия III века н. э., а затем последовала очередная катастрофа, в результате которой Неаполь Скифский погиб. Учёные до сих пор спорят, уточняя датировки и причины гибели Неаполя Скифского. Похоже, что готы, как предполагалось, тут ни при чём — они пришли позже. До них здесь могли побывать кочевники-аланы или войска бывшего союзника — Боспорского царства, которое устраняло конкурентов при активной поддержке Рима. Пока прямых доказательств нет. Ясно лишь одно: город угас не сам по себе, а был разгромлен. Этот вывод напрашивается при виде разбитой посуды, разрушенных домов, сброшенных в ямы костяков в естественных позах. Мы можем констатировать разгром, но не знаем, с кем его связать.

— Что же можно сказать с уверенностью?

— Сегодня, восемнадцать столетий спустя, мы можем ясно и определённо утверждать: Неаполь Скифский, столица Малой Скифии, или позднескифского царства, был яркой страницей нашей истории. Городище Неаполя — это археологический памятник не только национального, но и международного уровня. И то состояние, в котором находится этот объект, мягко говоря, не соответствует его значению.

— Периодически возникал вопрос о музеефикации Неаполя. Над мавзолеем Скилура уже более двадцати лет назад было возведено некое подобие древней башни, внутрь которой сейчас лучше не заходить...

— Башня — результат самой решительной попытки открыть Неаполь Скифский для посещения, предпринятой на рубеже 80-90-х годов ХХ века. Это каменный павильон, который должен был стать выставочным залом и защитой гробницы Скилура. Но Неаполю в очередной раз не повезло — дело до конца не довели. И древнее городище осталось пастбищем для мелкого рогатого скота и приютом бродячих собак. Изредка приходящие сюда любознательные люди ничего интересного здесь не видят. Места былых раскопок для сохранности засыпаны землёй.

— Давно велась речь о том, что статуса памятника архитектуры национального значения для охраны столь ценного объекта недостаточно. И вот наконец-то Верховным Советом принято решение о создании историко-археологического заповедника «Неаполь Скифский». Вы довольны?

— Ещё бы! Новая концепция, разработанная археологами совместно с Республиканским комитетом по охране культурного наследия, существенно изменит ситуацию. Заповедник «Неаполь Скифский» будет одновременно выполнять несколько функций: охранную, научную, образовательную и культурно-просветительскую. Есть задумка создания на базе заповедника центра экспериментальной археологии. Начнём, конечно, с малого — приведения в порядок и подготовки к экспонированию небольшого участка Неаполя площадью около одного гектара. Это место, где находились центральные ворота, южный дворец и царский мавзолей. Уже идёт оформление научно-проектной документации, готовится проект постановления о создании заповедника.

Неаполь Скифский в Симферополе превратится в археологический заповедник

Джарты на субботнике займется Неаполем Скифским

Неаполь Скифский восстановят

 
 

Рекламная пауза